В феврале прошлого года режим президента Башара Асада и его шиитские наемники предприняли крупномасштабную операцию с тем, чтобы окружить Алеппо — город на севере, поделенный между собой силами режима и ополченцами еще с 2012 года, и разбитый диктатором с помощью бочковых бомб.

Тогда исламистские и в большинстве своем не являвшиеся исламистскими силы оппозиции — к удивлению тех, кто насмехался над их успехами, не говоря уже об их существовании — отразили наступление. Затем последовал ряд наступлений силами повстанцев по всей стране, которые ослабили Асада до такой степени, что спровоцировали в сентябре прямую интервенцию Москвы совместно с быстрым развертыванием иранских войск, предпринятых для его спасения. Сообщает v7v7v7.com со ссылкой на inosmi.ru

А теперь вернемся в наше время — год спустя. После не совсем успешного начала — и несмотря на оценки выдававших желаемое за действительное западных стран, согласно которым Москва не сможет обеспечить серьезные военные операции за рубежом — российская военная кампания в конечном счете приносит режиму Асада результаты.

фото: inosmi.ru
фото: inosmi.ru

На этой неделе при поддержке российской авиации Асад с вооруженными формированиями своих союзников наконец-таки перекрыли узкий «коридор Азаз», соединяющий город Алеппо с турецкой границей.

Полное окружение города теперь реально возможно, учитывая, что армия режима и боевики-шииты продвигаются с юга, запада и севера. И если находящиеся под контролем повстанцев районы города все-таки падут, это станет значительной и эффектной победой Асада и самым большим поражением повстанческих сил за период после начала антиправительственных выступлений в 2011 году.

Одновременно Россия предупредила соседние с Сирией страны о новых правилах игры. Иорданию запугали настолько, что она сократила свою помощь силам Южного фронта — основного альянса, воюющего против исламистов на юге страны и до стих пор не допускавшего присутствия экстремистов у ее границ. То, что Турция сбила в ноябре российский военный самолет, нарушивший ее воздушное пространство, обернулось против нее самой: Москва отомстила тем, что направила свой удар на дружественные Турции повстанческие формирования в провинциях Идлиб и Алеппо. Кроме того, Москва привлекла на свою сторону сирийских курдов, которые обрели нового партнера в решающей партии против Соединенных Штатов в ходе своих непростых отношений с Вашингтоном. К тому же Россия согласилась на временное согласование интересов Израиля на юге Сирии.

Читайте также:   Шушкевич: Моя охота с Ельциным убила Советский Союз

В самой же Сирии — несмотря на деликатные просьбы госсекретаря США Джона Керри — подавляющее большинство ударов российской авиации наносятся не по боевикам «Исламского государства» (ИГ). Фактически Москву и сирийский режим вполне устроит, если США возьмут на себя львиную долю в борьбе против джихадистского чудовища на востоке, а сами они сосредоточатся на уничтожении основной оппозиции на западе страны. Их конечной целью является заставить мировую общественность совершить немыслимое — сделать выбор между Асадом и ИГ.

Режим наступает по всем направлениям. Поначалу повстанцы оказывали серьезное сопротивление, но разрекламированное пополнение противотанковых вооружений смогло лишь отсрочить потери в их рядах, поскольку их склады оружия, командные посты и запасные позиции подвергались массированным бомбардировкам. В районе Дамаска не стихающие обстрелы российской авиации превращали районы, удерживаемые повстанцами, в кровавое месиво. В декабре в результате ракетного удара погиб Захран Аллуш (Zahran Alloush) — лидер местной вооруженной исламистской группировки.

На юге Россия оказала полную поддержку при наступлении армии режима в районе Дараа, в результате чего, возможно, был ослаблен Южный фронт. По группировкам повстанцев в провинциях Хама и Хомс велись непрерывные бомбардировки, в результате чего они были в значительной степени нейтрализованы. Дальше к северу в результате совместных действий армии Асада, вооруженных формирований иранских шиитов и российской авиации со своих позиций в провинции Латакия была выбита мощная коалиция боевых фракций исламистов Джайш аль-Фатх (Армия завоевания).

Но самую серьезную угрозу для сил оппозиции представляет наступательные действия сил режима в районе Алеппо. Одним из вредных последствий закрытия коридора Азаз является то, что это играет на руку террористической организации Джабхат ан-Нусра, которая является отделением «Аль-Каиды», поскольку поставляемое из Турции оружие придется направлять через Идлиб, где джихадистское движение довольно мощное. Идлиб вполне может стать для режима следующей целью. В результате убедительного на сегодняшний день разгрома повстанческих сил в районе Алеппо тысячи бойцов, разочарованных из-за своей явной ненужности, устремятся в ряды ан-Нусры или ИГИЛ.

Кроме того, окружение города Алеппо приведет к гуманитарной катастрофе такого масштаба, что она затмит ужасную участь осажденных городов Мадайя и других пострадавших районов, которые привлекли (ненадолго) внимание мировой общественности. Десятки тысяч жителей Алеппо уже спасаются бегством, направляясь в турецкий город Килис, находящийся по ту сторону границы от Азаза. Если кто-то еще сомневается, гуманитарный кризис — это тщательно спланированная стратегия режима Асада и России, состоящая в том, чтобы освободить важные территории от сомнительных и создающих проблемы жителей — и при этом парализовать повстанцев, соседние страны, западные государства и ООН.С самого начала Асад осуществлял стратегию, направленную на эскалацию и децентрализацию, и она, к сожалению, давала свои результаты. Сирийцы уже видят разницу между протестом мирового сообщества в ответ на блокаду города Кобани в 2014 году и безразличием мировой общественности к сегодняшней трагедии.

Читайте также:   Парламент Эстонии единогласно одобрил закон Магнитского

Ситуация осложнится еще больше, если в результате наступления армии Асада «Демократические силы Сирии» (SDF) — в которых преобладают курды и которые пользуются особыми расположением США — захватят территорию, контролируемую в настоящее время Свободной сирийской армией и исламистскими вооруженными формированиями, расположенную между турецкой границей и новой линией фронта к северу от шиитских городов Нубл и Захра. Это приведет к противостоянию между SDF и ИГИЛ на двух фронтах: с запада — если курды из округа Африн захватят Тал-Рифаат, Азаз и окружающие их территории, и с востока — где Отряды народной самообороны (YPG) тешат себя мыслью о переходе через реку Евфрат. Разгром ИГ в этом районе позволит закрыть границу с Турцией, что соответствует одной из важных целей США.

Возможность дальнейшего продвижения курдов уже вызывает беспокойство Турции. Летом именно в этом регионе Турция надеялась создать безопасную зону. Она наставала на том, чтобы Джабхат ан-Нусра вывела оттуда свои силы, и в качестве своих представителей назначила своих союзников из Сирии — в том числе известную исламистскую организацию Ахрар-аш-Шаам.

Оставаясь верной себе, администрация президента Барака Обамы, известная своей склонностью преднамеренно затягивать решение вопросов, оставила предложение Турции в подвешенном состоянии до тех пор, когда осуществить его уже было нельзя. Теперь Турция стоит перед мучительным выбором: ничего не делать и наблюдать, как у ее границ сгущаются тучи, или же предпринять прямую интервенцию в Сирии, что неизбежно приведет к обострению собственной курдской проблемы и столкнет Анкару с ИГИЛ и с целым рядом союзников Асада — в том числе и с Россией.Турция и Саудовская Аравия — основные страны, поддерживающие повстанцев — сейчас лишены выбора. И баланс сил не изменить никаким количеством оружия. Задействование зенитного оружия когда-то служило эффективным ответом на действия ВВС Асада, но сейчас ни одна из стран (если предположить, что США в принципе спокойно относится к действиям России) — не желает открыто накалять отношения с президентом Владимиром Путиным.

Читайте также:   Трехсторонние газовые переговоры провалились, "Нафтогаз" не будет покупать газ у РФ

Как это ни странно, но эти значительные изменения в развитии ситуации на театре военных действий происходят именно тогда, когда спецпредставитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура (Staffan de Mistura) в очередной раз стремится найти дипломатическое решение проблемы в Женеве. Но развитие событий в зоне конфликта грозит расстроить все мирные планы этого энергичного дипломата.

Справедливо или нет, но репутация де Миструры страдает от того, что ООН дискредитировала себя в глазах многих сирийцев из-за запутанных связей между ее отделением по оказанию гуманитарной помощи в Дамаске и режимом. Несмотря на резолюции ООН, международная помощь по-прежнему не доходит до тех, кто в ней больше всего нуждается. Гуманитарная помощь, по сути, стала еще одним средством ведения войны в руках Асада. Ни Керри, ни де Мистура не готовы оказывать серьезное давление на Россию и Асада из страха поставить под угрозу женевские переговоры, изначально обреченные на провал.Подход по принципу «сверху-вниз», выбранный де Мистурой, и, казалось бы, не зависящий от этой противоречивой ситуации, на этот раз зависит от явного сближения позиций США и России. В основе этих «маневров» лежит вечная надежда Вашингтона на то, что разочарование России в Асаде каким-то образом трансформируется в готовность избавиться от него.

Правда, вопрос о том, нравится ли Путину его сирийский коллега, никогда не имел особого значения. У российского президента, безусловно, есть в отношении Асада некоторые сомнения, но, судя по поведению его собственных войск в Чечне, а теперь и в Сирии, эти сомнения касаются результатов деятельности — а не гуманитарных принципов или легитимности Асада. На данный момент Москва понимает, что без Асада в Дамаске не будет режима, который смог бы признать ее интервенцию законной.